Я родилась 31 декабря за два часа до Нового Года. С тех пор очень люблю Новогодний праздник.
У моих родителей уже было две девочки, поэтому заполучив третью, они решили доукомплектовать семейство ещё двумя девочками.
У меня был братик, но он умер задолго до моего рождения.
Я единственная из шестерых детей родилась в роддоме, расположенном в 30 километрах от моей деревни. Основным средством передвижения в то время была гужевая повозка.
Возвестив о своём появлении громким рёвом мне тут же пришлось замолчать, ибо рот мне заткнули соской, а тёплые пелёнки привели в благостное настроение. С тех пор я очень люблю тепло.
Приведя маму и меня в порядок, акушерка и родильница встретили Новый год, распив бутылочку Кагора, положенный всем роженицам.
После того как Кагор закончился, теперь уже акушерка пришла в благостное состояние и решила влюбиться в меня до самой моей выписки из роддома. Отныне она считала своим гражданским догом потетёшкать меня, подкидывая вверх. С тех пор я боюсь высоты, и не летаю самолётами,
Акушерка игралась мною до тех пор, пока моему козерожьему терпению не наступал конец, и я заливалась громким плачем. Тогда она хлопала меня по попке и, чмокнув носик, который едва проглядывал из-за щёк, приговаривая: "Ничего, до свадьбы заживёт!" - приступала к своей работе. С тех пор поплакать без особого повода не составляет для меня труда, а любые прикосновения к означенному месту вызывают неоднозначные ассоциации.
Через неделю за мной и моей мамой приехал наш папа на лошади. На дворе стояли тридцатиградусные рождественские морозы, поэтому нас с мамой закутали в тулупы и спрятали в стог сена, которым были набиты сани на полозьях.
Всю дорогу отец погонял бедную лошадку, чтобы мы не успели замёрзнуть. Опасаясь за жизнь новорожденной отец, время от времени, останавливал повозку, отыскивал зарытую в сено маму с ребёнком; мама лезла рукой в тулупы, нащупывала соску и если соска подёргивалась - это означало, что ребёнок жив-здоров, чего и всем желал. После чего они продолжали путь.
Появление меня на свет в экстремальных условиях суровой сибирской зимы, обусловило всю будущую жизнь прожить в каком-то экстриме.
Имена, мне и моим сёстрам, давали неграмотные отец с бабушкой. В очередной раз, возвратившись из сельсовета со свидетельством о рождении, они громогласно возвестили имя ребёнка: Нита! Или проще – Ниточка!
Так, благодаря каким-то своим принципам, в семье одна за другой появлялись девочки со старинными именами: Клавка, Зойкя, Нитка, Валькя, Катькя. Позже мы все спросили с мамы, почему нам дали не благозвучные имена, ведь многих наших сверстниц их родители умудрились назвать красиво: Оля, Люба, Таня, Ира, Вера. Мама обвиняла во всех грехах папу и бабушку: мол они ходили в сельсовет за метриками, они и придумывали имена. Однако, чтобы утешить нас, мама говорила, что своими именами мы были обязаны лучшим женщинам Советского Союза и мира.
Клаву назвали в честь Клары Цеткин, Зою в честь Зои Космодемьянской, меня в честь дочери грузинского князя Чавчавадзе и жены А.С. Грибоедова, Валю...хм!
- Валя-Валентина!- гладила по голове свою дочку мама, - Терешкова тоже Валентина, и ничего! Космонавтом стала!- приводила веский довод мама, - А вот тебя Катя, я хотела назвать Евгенией, но Старая записала Катериной!
Примечательно, что свою маму моя мама всегда называла Старой.
Когда я подросла, меня сильно заинтересовал вопрос: откуда, собственно, я взялась?
Поскольку, все мои сёстры родились дома, то родители на подобный вопрос, не мудрствуя лукаво, сообщали, что нашли девчонок кого в капусте, кого под лопухом. Сёстры при этом ссорились между собой, так как хотели быть найденными под красивым цветком. Родители только потешались.
Моя персона - единственная, появившаяся на свет, чуть ли не в лабораторных условиях, получила очень интригующую легенду.
Оказывается, я вывелась прямо в колбе (почти на полвека опередив современные технологии по зачатию детей в пробирке), и когда мама приехала за мной в больницу - я прыгала и скакала в колбе, прекрасно там себя чувствуя.
С тех пор больничный дух преследовал меня постоянно. В семье и в деревне я была "уникальным" ребёнком: умела и не боялась вытащить занозу, могла поставить банки, залечивала нажёванным поддорожником царапины и ушибы, могла остановить небольшое кровотечение и забинтовать рану. По просьбе соседей умела искать вшей в косматых головах их неумытых чад, и с щёлканьем казнить их на ногте.
Мне пророчили медицинское будущее.
Как и положено по русской традиции мне выбрали крёстных родителей. Моей крёстной стала папина сестра – лёля Маня, а крёстным – сосед лёля Ваня.
Лёля Ваня запомнился тем, что с раннего детства обещал купить мне часы на мой день рождения, дату которого никогда не забывал. Всякий раз, заходя к своей куме и моей маме 31 декабря, лёля Ваня авансом, за не купленный подарок, выпивал у мамы столько бражки, что едва уползал домой, обещая что уж на следующий год он обязательно купит мне часики.
С тех пор, я очень уважительно отношусь к часам и могу часами стоять в часовом отделе, рассматривая невообразимое множество наручных и стенных часов.
Когда я выросла, мне не пришлось изобретать колеса: получила диплом, вышла замуж, родила и вырастила детей - всё, как положено.
Однажды, находясь в критическом возрасте, я освоила компьютер.
Окунувшись в виртуальную жизнь - навсегда запуталась в паутине виртуальных сетей. Отныне я точно знаю место, которое искала всю жизнь.
И вот теперь, ничтоже сумняшеся, замахнулась на историю. Историю своей жизни.
Предлагаю желающим познакомиться с записками обычной домохозяйки. Все события имели место быть, так что выдумывать что-то особенное не пришлось.
Предупреждаю, что имена персонажей вымышленные, а совпадения событий случайные.